От каменщика до командира орудия

Детство Сергея прошло в хуторе Краснострелецком. После девятого класса поступил в Ленинградский технический колледж, освоил профессию каменщика. В 2016 году его призвали в армию и направили в Ингушетию, в 291-ю артиллерийскую бригаду.

– Первая должность – номер расчёта, гранатомётчик в миномётном дивизионе, – вспоминает наш герой. – А после срочки подписал контракт. Уже в гаубичном дивизионе, старшим наводчиком. Работал на орудиях 2А65 – 152-мм калибр. Заряжать, наводить, стрелять – всему учился.

Он не планировал становиться военным, но артиллерия захватила. Точность, мощь, чувство, что ты – часть большого механизма, который может изменить ход боя. Через год службы – командировка в Сирийскую Арабскую Республику. Боевые задачи, жара, песок, а по возвращении – медали.

– Нам вручили награды за участие в боевых действиях, – говорит боец. – Думал о дембеле. Первый контракт подходил к концу, хотелось семьи, спокойной жизни.

На гражданке Сергей трудился на пекарне и за рулём «Газели», строил планы на будущее. Но когда в 2022 году началась мобилизация, он не мог остаться в стороне.

– Со всеми друзьями, кто продолжал служить, держал связь, – продолжает он. – Знал, что ребята уже на передовой. Долго не мог вернуться – мешали бюрократические проволочки. Но в 23-м году отношения наконец пришли, и я убыл на СВО.

Свой позывной он получил случайно. Когда служил по контракту, пришёл проверяющий, начал сверять личный состав по списку, но фамилию Сергея, созвучную с фамилией президента, прочитал неправильно. С тех пор так и прилипло – Путин.

Окопы, сети и восьмёрка дронов

Сначала он был старшим наводчиком – командирская ставка была занята, временно исполнял обязанности. А когда место освободилось – возглавил расчёт на буксируемом орудии «Гиацинт-Б».

– Работали много, тяжело, – признаётся собеседник. – Артиллерия – это не только стрельба. Это и окапывание позиций, и строительство укрытий, и постоянная готовность к контрбатарейной борьбе.

Задачи у артиллеристов бывают разные. В наступлении они прокладывают путь пехоте, подавляя вражеские огневые точки. А когда противник обстреливает наши позиции, вступает контрбатарейная борьба – бить по тем, кто бьёт по нам.

– Каждый солдат в расчёте должен быть взаимозаменяемым, – подчёркивает Путин. – Если ранят меня, наводчика или заряжающего, орудие всё равно должно выстрелить. Мы учим всех всему. В современных реалиях иначе нельзя.

Одними из первых на их направлении они начали закапывать орудия в глубокие ямы и строить навесы из дерева, чтобы защититься от вражеских беспилотников. Волонтёры из «БлагоДарим» и «Руки Ангела» присылали гуманитарную помощь – маскировочные сети, инструменты, всё необходимое для обустройства позиций. Это реально помогает. Однако от FPV-дронов навесы спасают не всегда, потому что они прилетают стаями – двойками, четвёрками, шестёрками, а однажды даже восьмёркой. Сбивать дроны пытаются из автоматов и ружей, но не всегда получается. Если дрон всё же долетает, последствия могут быть очень серьёзными.

Кроссовки спасли расчёт

Артиллеристы работают со снарядами, вес гильзы которых достигает почти мешка цемента – если она упадёт на землю, может произойти накол капсюля с последующим взрывом, ожогами и гибелью. Однажды во время интенсивной работы на «Гиацинте» случилась осечка: боёк ударил, а выстрела не последовало, и нужно было открыть клин, извлечь гильзу и зарядить новую. Когда командир открыл клин, гильза начала падать, и боец из расчёта, стоявший в трёх метрах, понял, что не успеет поймать её руками, и подставил под неё ногу в тактической кроссовке. Гильза приземлилась прямо на его пальцы, отломав большой ноготь. Было очень больно, но он предотвратил детонацию и спас остальных.

– Он просто за долю секунды среагировал, чтобы не пострадали другие. Я поднял гильзу, зарядил новую, мы отработали задачу. А потом взяли его на руки и отбежали, – вспоминает боец.

Пила была и нет

Быт на передовой – особая тема. Сергей вспоминает случай, который навсегда врезался в память.

– Мне прислали новую бензопилу. Я её обкатал, всё проверил. Едем готовить позицию, и вдруг начинается обстрел. Хватаю пилу, бегу в путь сообщения – это туннель под землёй – и кладу её, потому что с ней бегать неудобно. Слышу прилёты, засекаю время между ними. После очередного разрыва выбегаем, добегаем до следующей землянки, и так дальше. Через час возвращаемся к позиции – орудие цело. Беру пилу, а она не заводится. Думаю, бензин кончился. Открываю бак, а там светло! Поднимаю – низ бака просто осколком оторвало. Только-только нам её прислали, и вот так…

Суровая реальность

За ленточкой есть место не только подвигам, но и прощаниям. Сергей с болью говорит о друге Дмитрии:

– Мы сидели, смеялись, шутили. Обычный день. А потом бах – и говорят, что его нет. Маленький осколок попал прямо в сердце. Ты не веришь, как это могло случиться. Это суровая реальность.

Ещё одна боль – бойцы, которые становятся инвалидами. Сергей вспоминает встречу в госпитале с мужчиной по имени Володя. Тот узнал, что у него редкое и смертельное заболевание. Он уже махнул на себя рукой, говорил, что уходит доживать.

– Я ему сказал: «Ты чего себя хоронишь? Тебе сорок лет, жить и жить!» – а потом узнал диагноз и понял, насколько это страшно. Человек с каждым днём всё тяжелее дышит, даже еда даётся с трудом. В столовой он морщился, когда глотал. Но я старался его поддержать, говорил, что надо бороться, ‒ рассказывает собеседник.

Путин признаётся, что военные воспринимают такие вещи иначе – они подшучивают друг над другом, чтобы не сойти с ума: «На гражданке над таким не смеются, а мы – смеёмся. Это наша защита. Мы понимаем, что жизнь продолжается».

Мужество и самоотверженность Сергея не остались незамеченными – за подбитую вражескую технику он награждён Георгиевским крестом IV степени.

Анзор – ангел-хранитель

Самое страшное ранение Сергей получил в августе прошлого года. Шестнадцать переломов в голове, два сломанных позвонка, обширные ссадины и порезы. Командир поставил задачу отвезти кое-что на огневую. Он сел на мотоцикл, поехал. Дальше ничего не помнит. Очнулся уже в госпитале.

Анзор из Кабардино-Балкарии – его боевой товарищ – вышел на огневую, увидел, что Путина нет, и сразу понял: что-то случилось. Сел на мотоцикл, поехал по маршруту и нашёл его без сознания, с открытой черепно-мозговой травмой.

– Он взял машину, закинул меня в багажник и отвёз в госпиталь, – говорит Сергей. – Там меня зашили, а потом эвакуировали на вертолёте в Крым. Лечение было долгим. Анзор – мой близкий друг. Он спас мне жизнь. Такие люди на войне – это всё.

Коты, мыши и солдатские суеверия

С 2023 по 2024 год мыши расплодились в блиндажах так, что спать стало невозможно. Бойцы начали искать котов – меняли на тушёнку, покупали у местных, привозили из отпусков. У каждого в землянке было по три, по четыре кота. Спали с ними в одном спальнике – так и тепло, и от грызунов защита.

А ещё военнослужащие суеверны. Когда выезжают на огневую, каждый оставляет незаконченное дело – кто-то не достилает постель, кто-то не докуривает сигарету.

– Один раз я даже не дорассказал анекдот, чтобы рассказать его уже после возвращения, – делится Путин. – Когда лежишь под обстрелом и слышишь разрывы рядом с землянкой, думаешь: «Если выживу, куплю себе что-нибудь». Телефон, браслет, часы – не дорогое, но такое, что порадует. Это обещание самому себе становится точкой опоры.

Один день рождения

Самый светлый момент – рождение дочери. В тот день по позициям Сергея отработала вражеская артиллерия, подбили орудие. Утром вытащили его, отвезли на ремонтную базу.

– Иду я по рембазе, большой, лысый, бородатый, в очках. Жена пишет: «Родила. Вес, рост». Я иду, улыбка до ушей, а слёзы текут. Мужики спрашивают: «Что случилось?» – «Дочка родилась!» Классно было, правда, ‒ вспоминает наш герой.

Малышка родилась в день рождения Сергея – на днях ей исполнилось два года.

Главное оружие – любовь близких

Дома у Сергея – мама, жена, дочурка, двоюродные братья и сёстры. И кум, который ждёт его особенно нетерпеливо.

Боец знает: каждый его шаг там – ради них. Ради того, чтобы дети могли смеяться, чтобы женщины не плакали, чтобы станицы и хутора жили в мире.

– Мы не герои, мы просто делаем свою работу, – говорит Путин. – Но когда ты знаешь, что дома любят и ждут – это даёт силы.

Бензопилу починят. Кота погладят. Анекдот дорасскажут. Только бы дети росли не по видеосвязи, а на руках у отцов. И чтобы каждая история, подобная этой, заканчивалась словами: «Дома. Всё хорошо».

Алёна ОСТАПОВА