Облегчить боль и другие тяжёлые симптомы. Вместе с медсестрой сделать перевязку больным с обширными ранами, поговорить, объяснить, успокоить… Каждый день заведующей отделением паллиативной медицинской помощи Ленинградской ЦРБ Ларисы Николаевны Мельник приходится решать множество самых разных задач, и не только чисто медицинских. Ведь паллиативная медицина – это прежде всего человечность. Нельзя вылечить, но можно поддержать.

Лариса Николаевна приходит на работу в 7 утра, а уходит в 6–7 часов вечера. В отделении 20 коек, надо посмотреть каждого больного, зайти в палату не один и не два раза. Таких больных обычно не госпитализируют в другие стационары. У кого-то тяжёлая анемия, и для продолжения химиотерапии необходимо поднять гемоглобин или уровень тромбоцитов. Кого-то беспокоит упорная тошнота и рвота после химиотерапии. Или зашкаливают показатели, характеризующие работу печени и почек, и такая слабость, что и встать с кровати трудно. Сильная боль, с которой не справились в условиях поликлиники.

– Самыми тяжёлыми больными порой занимаемся по полдня, – объясняет она. – Вызываю консультантов, вместе с ними принимаем решения. Разговариваю с родственниками. Зачем? Чтобы люди понимали, что происходит, каковы наши задачи и возможности, чего мы можем добиться терапией.

ВРЕЗКА: В Ленинградской ЦРБ были открыт палаты паллиативной помощи с 2015 года. А в 2019 году открыто отделение паллиативной медицинской помощи. Сначала на 9 коек, потом оно расширилось до 15, а сейчас отделение готово принять 20 пациентов. Находится паллиативное отделение на первом этаже терапевтического корпуса, делит этаж с онкологическим отделением, там заведует молодой коллега – хирург-онколог Руслан Цыганок. Так с 2019 года соседствуют эти два отделения, в которых пациенты редко улыбаются. Связывает их рак.

Лариса МЕЛЬНИК, заведующая паллиативным отделением Ленинградской ЦРБ:

– Основная масса в паллиативном отделении, конечно, онкологических больных, которые требуют обезболивания. К нам направляют пациентов, которым требуется коррекция болевого синдрома или детоксикация. Особо отмечаю, направление к нам дают не родственники, а лечащие врачи. В их компетенции принятие такого решения. Существуют определённые критерии. Это пациенты с хроническими неизлечимыми заболеваниями, онкологические больные в терминальной стадии, пациенты с последствиями тяжёлых травм, включая церебральные, больные с тяжёлыми поражениями сердечно-сосудистой системы – с резистентной сердечной недостаточностью, последствиями инсультов, требующими медицинской коррекции, пациенты с терминальной печёночной недостаточностью. Во всех этих случаях мы готовы помочь. Признание человека паллиативным пациентом – серьёзное решение. В отношении неонкологических больных оно принимается не единолично, а врачебной комиссией.

После госпитализации разрабатываем программа лечения, при необходимости назначаем инфузионную терапию, подбираем обезболивающие препараты, назначаем дополнительное питание – специальные смеси с высокой калорийностью в малом объёме. Это позволяет восполнить потери энергии, вызванные болезнью. Отделение обеспечено всем необходимым, в том числе оборудованием и специальными кроватями для лежачих больных. 

– Лариса Николаевна, а достаточно ли 20 коек, и как долго пациенты находятся в вашем отделении? – задаю вопрос, который интересует многих, кто столкнулся с проблемой тяжело больных.

– У нас нет ограничений по времени пребывания. Если человеку стало лучше через несколько дней, его никто не задерживает. Многие ждут возвращения домой, ведь дома и стены помогают. При этом если человек чувствует, что не справится дома, его не выгонят. Как правило помощь мы оказываем в течение от 14 до 30 дней. Важно понимать: если состояние больного управляемое, но родственникам неудобно, это не повод оставаться в больнице. – Озвучивает неудобную для некоторых правду заведующий паллиативного отделения. – Нужно – обращайтесь в социальные службы, нанимайте сиделок. Это ваши родные, близкие люди. Пришло время заботиться о них. Зачастую приходиться взывать к совести. Бывает лежит человек, и никто к нему не приходит, больно на это смотреть. К сожалению, многие родственники иначе представляют ситуацию. Они думают: «Есть отделение паллиативной помощи, туда и отправим нашу бабушку, которая уже не в состоянии следить за собой. А нам некогда». Некоторые даже готовы платить за это: «У вас есть платные койки? Мы готовы!»

Что касается, количества коек, то хочу заметить, если мы будем госпитализировать всех, кто утратил социальные навыки, нуждается в уходе, в кормлении и гигиенических процедурах, они будут оставаться здесь годами. И тогда мест будет не хватать. Пребывание в больнице не должно быть постоянным.

Паллиативное отделение – это не хоспис, это структурное подразделение ЦРБ – государственного учреждения, где помощь бесплатная. Здесь решают медицинские вопросы.

– Да, уход играет огромную роль в работе. Но мы делаем больше, чем просто кормим и меняем памперсы. – поясняет Лариса Николаевна. – Наше отделение находится в структуре многопрофильной больницы. А иначе и быть не может. У нас работают врач-анестезиолог-реаниматолог, уролог и хирург, они проводят необходимые медицинские манипуляции. Мы кропотливо подбираем обезболивающую терапию. Если больной не может самостоятельно дышать, его подключают к аппарату ИВЛ, назначаем обследования, выясняем, в чём причина того или иного состояния, думаем, принимаем решения. Помогаем в подборе каких-то препаратов, с рекомендациями они уходят отсюда.

– Вы лечите, при этом Вам приходиться озвучивать то, что не хочется слышать ни пациентам, ни их родным. Как вам удаётся находить нужные слова, – переходим мы в беседе к деликатной теме.

–Слезы и причитания у постели больного не улучшают его состояние. Честное общение помогает найти приемлемые решения, — задумывается моя собеседница. – Зачастую пациенты ждут чуда. Я отвечаю: «Я не Бог. Все от Бога. Как Бог решил, так и будет». Закон обязывает врача сообщать правду, если пациент хочет её знать. Я спрашиваю: хотите ли вы знать о своём заболевании? Если да, я должна рассказать. Когда наступает принятие, многие вопросы отпадают. Человек понимает, что для него важно: сказать то, что он давно хотел сказать, повидать с кем-то, простить тех, кого не мог простить. Пришло время завершить дела, пока есть силы и ясность сознания. Психологическая поддержка играет важнейшую роль, ведь без принятия своего состояния все усилия могут оказаться тщетными. Родным советую, не терять присутствия духа и спокойно составьте план действий на ближайшее время. Думайте не о том, как мало осталось, а о том, как много ещё можно сделать для него и для себя. Это помогает правильно воспринимать ситуацию. Конечно всё это тяжело, и далеко не все и не сразу понимают неизбежность. Важно, чтобы человек чувствовал тепло близких, ощущал их присутствие. Общение необходимо!

Духовно окормляет пациентов паллиативного отделения священник, благо рядом с больницей находится храм-часовня святого великомученика и целителя Пантелеимона. Приходит протоиерей Игорь Тихновецкий, больные рады общению с батюшкой. Его визиты и нам, зачастую в помощь.

Паллиативное отделение ничем не отличается от других: также тепло, светло, очень чисто, сотрудники улыбаются, доброжелательно разговаривают со всеми больными. Чувствуется, что ты попал в особую атмосферу добра и душевного тепла. Здесь очень хороший персонал, который практически всё время находится рядом с пациентами.

Словами знаменитого российского поэта Андрея Дементьева «…Не жалейте своей доброты и участья» можно охарактеризовать отношение работающих здесь людей. Сюда не приходят умирать, как ошибочно можно предположить, тут помогают людям жить. Паллиатив – это не про диагноз, а про состояние человека. Здесь важно только сегодня, потому что завтра может не быть.

– Я всегда вспоминаю, как говорила о философии хосписа основоположница Вера Васильевна Миллионщикова: «Если вы будете умирать с каждым больным, вас не останется для других». – отвечает на мой вопрос, как ей удаётся всё это выдерживать, доктор Лариса Мельник. – Я люблю свою работу, это моя жизнь. Раз меня сюда Господь поставил, значит я здесь нужна. И когда понимаешь, что сделала всё, что могла, и человеку стало хоть немного легче, он улыбнулся или понял что-то важное – я чувствую удовлетворение от своей работы. Это самое главное, ради чего я работаю.

Ольга ВЫСОЦКАЯ