Великая Отечественная была войной всенародной. По призыву и в добровольном порядке в Советской Армии служили целыми семьями. В нашем районе таким примером может служить семья Кущ, в Тимашевском — Степановых.

О войне и службе писатели и поэты написали немало книг, песен. О них знают,  их читают и поют современники. Но есть и солдатские песни, написанные простыми людьми. И в большинстве своем отражающие чаяния и судьбы рядовых  той войны.

Эти песни не имели авторов и не вошли в сборники. Их пели в строю, в часы короткого солдатского досуга. Об одной из них мне и хочется поведать нашим читателям.

А в ней говорится о том, как муж и жена в военное лихолетье служили в армии и воевали на разных фронтах. За время войны супруги не только не виделись, но и не имели возможности даже переписываться.

И вот Победа. Солдаты живут в трепетном ожидании скорого возвращения в родные края, встречи с близкими. Но не всем выпало такое счастье. К примеру,  автору этих строк после окончания войны пришлось служить еще более пяти лет, а всего восемь.  Нам поначалу невдомек было, почему после окончания войны так долго нас удерживают в армии. Потом разъяснили — в стране недостает призывников. Тогда-то и стала популярной среди   военнослужащих песня «Давно мы дома не были», которая сразу всем полюбилась.

Но вот настал срок   демобилизации.

Солдат после долгого отсутствия появляется дома, где его ожидает сюрприз, о чем в песне пелось: «И дома меня встретила жена, моя жена с погонами майора». Муж как был рядовым, так и остался, хотя служил честно и добросовестно, даже несколько медалей заслужил.

Но, видимо, не каждому суждено быть майором или генералом. Помните, как у Шолохова, матери деда Щукаря бабка повитуха прочила: «Твой сын, как в лета войдет, будет генералом. У него и голова тыквой, и голос басистый, и все признаки генеральские». Генерал же из деда Щукаря не получился. Но наша песня о рядовом муже и майоре-жене. Кто служил в армии, хорошо знает, как в присутствии офицера неуютно себя чувствует солдат. А тут жена — майор. Солдат был человеком высокого воинского долга, твердо знал и строго исполнял правила воинской вежливости и отдания чести старшим по званию. Об этом пелось в песне:

Теперь я не могу

ни сесть, ни лечь,

Я дисциплину

строго соблюдаю,

Вставая утром,

отдаю ей честь

И отвечаю:

«Здравия желаю!»

Ничего не поделаешь. Святая обязанность младшего перед старшим.

Известно, что семейная жизнь немыслима без общения, душевного разговора. Но не тут-то было. По воинскому этикету прежде,  чем вовлечь старшего по званию в какую-либо дискуссию, надо на это спросить у него разрешения.

Об этом с грустью говорилось в песне.

Погладить бы жену

по волосам,

Как прежде по душам

поговорить,

Но надо руки вытянуть

по швам

Сказать ей:

«Разрешите

обратиться».

Нелегко было горемычному солдату на каждом шагу чувствовать неравенство в положении:

С такой женой мне

трудно стало жить,

И чтоб быстрей чинами

с ней сравняться,

Решил я

добросовестно служить

И тоже до майора

дослужиться.

Но и такое решение не успокаивало душу солдата:

Но в  глубине души

я все ж боюсь,

Что у жены останусь

под началом:

Пока я до майора

дослужусь,

Жена, наверно,

будет генералом.

На этом и заканчивается песня.

Но мне такой конец не по душе. Не женское призванье быть генералом. И коль песня солдатская, и я как солдат войны имею право на ее корректировку. Считаю, пусть наши милые женщины будут не генералами, а генеральшами.

P.S. Сразу после войны из армии увольняли тринадцать возрастов. В том числе всех женщин, специалистов сельского хозяйства, учителей, строителей и других специалистов. А нам сказали — подождите.  Наш возраст 1926-1927 годов рождения увольнялся в конце 1950 г.


Читайте другие материалы рубрики: Общество